Валентина Несватова: «Счастливые глаза пациентов дают мне силы жить и работать»

Психологи утверждают: у вас есть всего три минуты, чтобы произвести впечатление на собеседника. Холдинг «Вероника» - стоматологические клиники и Санкт-Петербургский институт красоты – работает как раз для того, чтобы произведенное впечатление не пришлось потом исправлять годами. В состав Холдинга входят гостиница, учебный центр и филиал Санкт-Петербургского института красоты в Москве.

Валентина Несватова, президент Холдинга, — редкая женщина. Ибо только редкая женщина способна честно сказать, сколько ей лет. Она с удовольствием наблюдает реакцию собеседника (а это всегда удивление и восторг). Дело в том, что облик Валентины Михайловны подтверждает успех бизнеса, которым она занимается. Ее стиль энергичной деловой женщины – не случайность, а планомерная работа над собой. Валентина Несватова твердо убеждена, что должна быть лицом своей компании, поэтому пробует на себе все процедуры, которые предлагает «Вероника» и без страха ложится под нож хирурга, если считает это нужным.

«А как вам толстый диетолог, например? – говорит она. – Это нормально? Как можно руководить Институтом красоты и плохо выглядеть?»

BW: Как родилась «Вероника»?

В.Н.: Я по образованию инженер, муж – военный. Мы постоянно переезжали, и поэтому я редко могла устроиться работать по специальности. Разное приходилось делать, но всегда я становилась руководителем процесса – неважно какого. Мне практически все равно, что организовывать. Люблю сам процесс.

Когда в 1989 году мы уже регистрировали устав в администрации, мне задали вопрос: «Почему вы, инженер, занялись медициной?» А я ответила: «Знаете, почему мы так плохо живем? Потому что у нас мало хороших управленцев». Здесь важно что? Организатором толковым быть.

BW: И вы организовали…

В.Н.: Медицинский кооператив. У нас работали тогда самые лучшие доктора-гомеопаты, великолепные, опытные специалисты.

BW: Как вы назвали свое первое предприятие?

В.Н.: Изначально «Вероника» - «Вера в победу». Мне кажется, это удачно выбранное название. Когда я была в Иерусалиме, увидела, что на шестой остановке Христа на голгофу написано «Вероника»: «…и вышла Вероника, наложила плат на лицо». Я приехала и всем сотрудникам сказала: «Все, мы под надежной защитой». И, слава Богу, 17 лет уже работаем.

Хотя начало 1990-х – страшное было время. Но я всегда начатое дело доводила до конца. Не в моем характере – бросать.

BW: Когда появилась стоматология?

В.Н.: Тоже случайно, хотя случайностей не бывает: заведующий районным отделом стоматологии предложил выкупить стоматологическое оборудование, которое оказалось ненужным – в отделе только что все обновили. А друзья-медики предложили: «Почему бы нам еще стоматологию не организовать?» Меня долго уговаривать не надо. Мы арендовали помещение в детском саду, открыли стоматологический кабинет. Потом на выставке я познакомилась с израильтянами, которые привезли показывать новейший стоматологический аппарат. Увозить его было затратно, и мы его купили. Так одно за другим прирастало. Было, конечно, безумно тяжело. Денег ведь не было совершенно. Первое арендованное помещение было в старом ужасном общежитии. Мы сами две комнаты отремонтировали. Поставили столы, простыни из дома принесли.
Никаких кредитов никогда не брали. Заработаем копейку, и вложим сразу, купим что-то, сделаем ремонт. Так постепенно расширялись.
И вот когда мы уже отремонтировали здание на Черной речке, где сейчас располагается стоматологическая клиника, я познакомилась с Артуром Владимировичем Рыбакиным.

Так получилось, что мне сделали неудачную пластическую операцию в одном из медицинских центров Санкт-Петербурга. Нужно было исправлять положение. Мне подсказали, что есть такой замечательный пластический хирург - Артур Рыбакин. Он мне помог, потом я предложила ему сотрудничать. На следующий день мы договорились о совместном учреждении СПИКа – Санкт-Петербургского института красоты.

Так у нас как-то постепенно сложился комплекс услуг для человека – весь спектр стоматологических услуг, косметология высшего уровня, в которой имеются эксклюзивные аппараты, и пластическая хирургия.

Мы можем полностью помочь человеку решить проблемы, которые его волнуют, что и продемонстрировали своим участием в проекте Первого канала «Формула красоты».

BW: Как вы стали участниками этого проекта?

В.Н.: Мы давно к этому шли. У нас же по ТВ-3 уже несколько лет шли передачи с Анной Самохиной, потом с Кристиной Орбакайте. А тут все получилось спонтанно. Был проведен кастинг, и буквально через неделю должны были начаться съемки. Мы созвонились с Первым каналом и предложили участие нашего Холдинга в передаче. Нас пригласили на совещание в Москву, на котором мы рассказали о Холдинге, показали результаты работ клиник, а потом я сказала, сколько мне лет: «Вот это результат работы нашей фирмы». Я, честно говоря, всегда пользуюсь этим аргументом, когда мне надо кого-то убедить. Решение сотрудничать было принято, и целых три месяца в наших клиниках шли съемки.

Начинали с лечения зубов, если это было необходимо. Затем шла подготовка к операциям, к которым активно подключалась косметология, а после операций в косметологии  проводилась реабилитация. И вот тогда уникальное оборудование, такое как аппараты “Beautytek”, “Waterbeam” и многие другие, привезенные из Германии и Франции, помогало очень быстро достичь невероятно хорошего эффекта. Это мы смогли увидеть в проекте «Формула красоты», в серии у участием актрисы Ирины Печерниковой. Она помолодела лет на 20 и была сама потрясена случившемся с ней, говорила, что чувствует себя так, как будто заново родилась. У людей действительно меняется жизнь. Да я по себе это знаю. Однажды я посмотрела на себя в зеркало и решила, что такой больше быть не хочу. Когда изменила внешность – получила новый импульс к жизни. Счастливые глаза людей – вот что дает мне возможность жить и работать.

BW: Но наша внешность и жизненный путь со всеми препятствиями и трудностями даны, наверное, нам не случайно? А вы, получается, подправляете работу Бога, даете человеку шанс поменять свою жизнь без той огромной душевной работы, которая необходима для перемен.

В.Н.: А почему бы и нет? Мы даем человек уверенность и возможность продлить молодость. Нам всем дано многое, но надо еще и работать, и за что-то бороться. Изменение внешности подпитывает силы, которые иссякают, когда приходит старение. И потом, не обязательно сразу прибегать к пластической хирургии. Во-первых, надо с молодости следить за своей внешностью. А во-вторых, сейчас в косметологии  есть такие технологии, которые позволяют достичь прекрасных результатов со стойким эффектом. 10-15 определенных процедур могут заменить пластическую операцию. Есть, конечно, случаи, когда без операции не обойтись. Но мне не нравится идея противопоставления косметологии и пластической хирургии. Мне кажется, что это вещи взаимодополняющие, а не взаимоисключающие.

BW: Культ молодости, красивой фигуры и молодого лица дискриминирует людей в возрасте. Получается, что некрасивый и стареющий человек и права ни на что не имеет?

В.Н.: Это, конечно, неправильно, что все подгоняется под один эталон. Но у каждого человека есть свой выбор. Внутренний настрой много значит. Вот мы, участвуя в одной из передач, задали вопрос актрисе: «А вы хотите изменить внешность?» - «Нет, я хочу красиво стареть», - ответила она. Ну что же, это ее выбор.

BW: Выбор ведь активно формируется и СМИ, и рекламой, которые внедряют в сознание «нужные» образы.

В.Н.: Все одинаковыми все равно не станут. Каждый живет той жизнью, которой он хочет жить. Один – звезда, другой просто пенсионер, которые ничего не хочет. Жизнь – это борьба. Я тоже могла бы сидеть и стонать, что у нас все плохо и пенсия маленькая. А я работаю и делаю, считаю, полезное дело. В жизни надо, все таки, быть сильным.

BW: Есть ли у вас определенные принципы в работе с персоналом?

В.Н.: У на очень строгий отбор при приеме на работу. Ну, в пластику уже вообще никто не принимается. Артур Владимирович сам определяет, кто может работать в нашей фирме, благодаря чему сейчас сформировалась команда талантливых молодых хирургов. К нему по знакомству не попадешь. Человек должен обладать определенными качествами. К сожалению, в России сейчас не так много профессиональных пластических хирургов.

Я всю жизнь работаю с людьми. В людях ценю профессионализм. Мирюсь со многими недостатками, тяжелым характером, если человек умеет работать. Стараюсь, чтобы каждый человек мог найти именно свое место в компании.

BW: А какие недостатки в людях вы не стали бы терпеть?

В.Н.: Я не люблю людей нечестных, льстецов. И вы знаете, на хороших людей мне в жизни везло.

У нас в штате есть психолог. Сервисная часть работы с пациентами – это очень тяжелый труд. У всех, кто непосредственно работает с клиентом, тяжелая, трудная работа. Помимо профессиональной подготовки, необходимы «специальные» душевные качества, доброжелательность.
Конечно, с персоналом работают руководители каждого подразделения, но все работники знают, что если возникла серьезная проблема, можно всегда прийти и поговорить со мной.

Мы всегда серьезно занимались обучением - отправляем сотрудников на учебу в Германию, во Францию. У нас хороший учебный центр, где мы обучаем не только своих специалистов, желающих повысить свой профессиональный уровень. На нашей базе Санкт-петербургский государственный медицинский университет им. академика И.П. Павлова проводит сертификационные курсы для специалистов разных направлений.

BW:  Чему вы обучаете? есть ли у вас собственные ноу-хау, эксклюзивная аппаратура?

В.Н.: Есть и ноу-хау. Вот, например, считается, что нормальная загрузка косметологического центра не может превышать 70%, потому что невозможно сделать так, чтобы все записавшиеся на прием пациенты пришли вовремя, никто не отменил визит. У нас же загрузка достигает 85-90%, благодаря тому, что мы первые внедрили в практику и довели до разумного завершения работу косметолога с ассистентом. У нас ассистент под контролем врача делает очень много операций, разгружая доктора и давая возможность больше общаться с пациентом.

Я уже говорила, что у нас есть ноу-хау –, который создавался как физиотерапевтический, а потом разработчики обнаружили еще и косметологический эффект. Компьютер “Beautytek” сам выбирает программу, соответствующую пациенту. Такие аппараты не так часто появляются на рынке, и больше в России ни у кого такого нет. Но купить аппарат – это только полдела. Его надо сертифицировать на территории страны, а это себе могут позволить только крупные, стабильные компании. Надо четко представлять, каковы коммерческие и медицинские аспекты применения этой аппаратуры. Ни один аппарат не будет панацеей, если нет широкого медицинского подхода.

Работать на “Beautytek” наших специалистов обучали специалисты из Германии. Их преподаватель через два часа вышел мокрый и, вытирая лоб, сказал: «Ну и доктора у вас!» Дело в том, что у них на этой аппаратуре работают, как они выражаются, терапевты – персонал со средним медицинским образованием – строго по инструкции, нажимают кнопки, не задавая лишних вопросов. А наши постоянно спрашивают: «Почему так? Почему это не добавить? Каков механизм действия?» На западе вообще есть четкое разделение – есть доктора, которые занимаются узкими проблемами: пластической хирургией, дерматокосметологией, а есть огромное количество людей со средним образованием, которые занимаются уходом. У нас занимаются всем доктора, и это самое сильное качество нашей косметологии.

BW: Как бы вы определили специфику этого бизнеса в России?

В.Н.: Здесь очень трудно делать бизнес вообще, потому что бюрократия процветает. Чиновники не помогают, а усложняют процесс. Я была потрясена, когда приехала в 1993 году в Америку и увидела, как там поддерживают малый бизнес. Если ты решил открыть фирму – тебе расскажут, как нужно сделать первые шаги, помогут с рекламой. Сколько людей у нас могли бы заниматься малым бизнесом и кормить себя и свои семьи!
Потом, у нас принято как-то думать, что на удачливого бизнесмена блага с неба сыплются. Может, кому-то и сыплются, но в основном те, кого я знаю лично, работают как проклятые по 12 часов в сутки, и выходных как таковых не существует. Я все эти годы на одном дыхании, абсолютно без всяких послаблений проработала.

Сегодня предприятия индустрии красоты плодятся, как грибы после дождя. В этом бизнесе огромное количество непрофессионалов. Столько открывается косметологических клиник и салонов красоты – значит, они, наверное, как-то живут. Мне сказали, что их сколько открывается, столько и закрывается, а рентабельных не так много. И, конечно, для того, чтобы структура реально работала, нужны профессионалы-управленцы, которых в этом бизнесе по-прежнему очень мало.

BW: На Западе пластическая хирургия и стоматология – очень прибыльный бизнес?

В.Н.: На Западе и цены другие. Наш уровень соответствует хорошему европейскому уровню, но в ценах разница большая. У них услуги раза в 3-4 дороже. Одна моя приятельница была в Америке, пломбу поставила и заплатила 900 долларов. Я сначала не поверила: «Что, у тебя с ноликами плохо?» - «Нет, у меня с ноликами, - говорит она, - все в порядке, это цены такие». Между прочим, то, что на Западе у всех хорошие зубы – это миф. А вот цены действительно «хорошие».

BW: У «Вероники» тоже имидж очень дорогой клиники.

В.Н.: У меня есть сравнительная таблица цен основных медицинских центров города. Так вот, у нас цены даже чуть ниже, чем у всех остальных. Дело не в ценах, а в спектре предлагаемых услуг. Некоторые позиции есть только в «Веронике».

BW: Из вновь созданных компаний выживают только единицы. Как вас удалось вывести свой бизнес на столь высокий уровень?

В.Н.: Я уже работаю больше 50 лет. Было всякое за эти годы, но я все стараюсь доказать только работой. Вот после того, как мне сделали неудачную операцию, я не стала ничего добиваться и наказывать этих хирургов. Мы просто создали клинику и показали, как надо работать. А та клиника все равно рухнула, потому что так работать нельзя. Не все решают деньги. Мой принцип – работать хорошо, а успех потом приходит. Со стороны все кажется просто. Однажды одна дама сказала: «Валентина Михайловна, давайте составим ваш гороскоп, узнаем, почему вам везет в жизни». А я говорю: «Знаешь, почему? Работать надо много. Вот и повезет».

BW: Неужели вы не устаете?

В.Н.: Вы знаете, устаю. Чаще теперь выезжаю недельки на две отдохнуть. Но долго отдыхать не могу – скучно. Просто мне нравится созидать. Всегда хочется чего-то нового.

BW: Планируете ли вы новые шаги в завоевании рынка?

В.Н.: У нас открыт филиал Института красоты в Москве на Старом Арбате. Около 30% наших клиентов – москвичи. Также к нам едут пациенты из Швеции, Германии, Америки, Франции. В Петербурге тоже расширяться будем, потому что приток пациентов будет нарастать, мы это понимаем.

BW: Скажите, Валентина Михайловна, а вы представляете себе, чего достигнете в жизни?

В.Н.: Когда я училась в школе, брат говорил маме: «Ну что она за лодырь такой? Она же не хочет ничего делать». Но все это закончилось с окончанием школы: я была пионервожатой, секретарем комсомольской организации, потом секретарем партийной организации, видимо, мой неспокойный характер сказывался, организовывать всегда любила…
Вся моя семья с основания компании работает вместе со мной. Муж, полковник в отставке, дочь. Дочь становится настоящей хозяйкой фирмы. Я без опасения оставляю на нее хозяйство, когда уезжаю.

BW: Вы довольны тем, как сложилась жизнь?

В.Н.: Я просто люблю свою работу и остановиться не могу. Только какие-то перспективы намечаются, я загораюсь, и понеслось. У нас, слава Богу, хорошая команда менеджеров и специалистов собралась. Это такой запас энергии, добра и радости, вам не передать.

BW: А кроме работы у вас есть какие-то увлечения?

В.Н.: Я очень люблю гулять вдоль залива, люблю плавать: в бассейне, в море. Люблю в театр сходить. Но это редко сейчас бывает. Не хватает времени. А еще для души – выращиваю в теплице помидоры и огурцы. Наблюдать за тем, как краснеет помидор, - такое удовольствие!

Business Woman
май 2006